GANT представляет шоу
Встречайте любознательную пару, Крейг и Меган. Чета Фергюсон задает много вопросов – они спрашивают самих себя, друг друга и своих гостей в новом шоу «Пара мыслителей».
Специальный материал

Белый шум

Лондонский художник Джеймс Уайт в своих черно-белых картинах изображает повседневную жизнь. С исключительным терпением он скрупулезно фиксирует простые детали в таких сценах, как ванная комната с бутылкой воды на раковине или слегка приоткрытая дверь.
— Что вас так привлекает в мрачных сюжетах, которые вы изображаете?
— Я думаю, описывать эти картины, как «мрачные», «депрессивные» – это слишком примитивно. Для того, чтобы мои картины работали именно так, как я хочу, они должны содержать в себе некую антисюжетную составляющую, если вы понимаете, о чем я. Важно, что на картинах не изображено ничего такого уж примечательного, и реальная их сюжетная составляющая - это не то, что нарисовано, а то, что подразумевается. Нет ничего особенного в самой по себе сложенной на столе газете или наполовину выпитом стакане воды, но, когда вы видите их в таком контексте, как будто это фотография с места преступления, это совершенно другое дело! Особенно в последние свои картины я стараюсь внести более сильный психологический элемент: своего рода хичкоковский контекст разлитого в пространстве страха. И я делаю все возможное, чтобы донести этот эффект до зрителя.
— Почему вы почти всегда пользуетесь исключительно черно-белой цветовой гаммой?
— Я не хочу, чтобы цвет становился отвлекающим фактором. Для меня важно, чтобы на картины не влияла отрицательно, не заражала, если так можно выразиться, никакая художественная избыточность, никакие лишние прикрасы; стиль моих произведений должен быть максимально нейтральным, насколько это вообще возможно. Я считаю это необходимым для того, чтобы мои картины резонировали с вашим восприятием так, как я этого хочу.
— Если я приеду в Лондон на выходные и захочу увидеть какие-нибудь новые, особенно захватывающие произведения искусства, куда вы порекомендуете сходить?
— Конечно, стоит упомянуть «Тейт Модерн» с ее новыми галереями. А кроме того, я люблю прогуляться по парку и дойти до Серпантина. Ну и конечно, Галерея Уайтчепел, где я выставлялся ранее, и Южная Лондонская Галерея, где я выставляюсь сейчас, – это великолепные места, в которых можно полюбоваться современным искусством.
— Вы предпочитаете не использовать в работе традиционные холсты, почему так?
— Я рисую на фанерных листах, алюминиевых панелях, а совсем недавно освоил такой материал, как плексиглас. Я никогда не работал на холсте, даже в художественной школе. Его материал казался мне неправильным: я не хотел, чтобы была видна собственная текстура фона, и конечно, не хотел тратить часы, нанося слой за слоем гипсовую грунтовку, чтобы избавиться от этой текстуры, – ведь картины сами по себе отнимают достаточно много времени.
— Раньше вы занимались инсталляциями. Почему же перешли к живописи?
— Как-то раз проснулся утром и решил, что хотел бы оставить девяностые в прошлом. Работа, которой я занимался большую часть этого времени, была связана с манипуляциями через средства массовой информации, рекламу, фантазии и в конечном итоге принесла мне разочарование. Большинство произведений, созданных британскими художниками в то время, обязаны были быть грандиозными, дерзкими и блестящими и, чем больше они шокировали публику, тем было лучше. Когда я закончил проект «Sensation», и он уже изрядно запылился, мне показалось целесообразным оставить его и двигаться вперед. Я полагаю, многие сказали бы, что начать писать картины после занятий инсталляциями было шагом назад, но я хотел чувствовать себя более связанным с моей профессией, хотел перейти к чему-то более близкому, к истокам. Я наслаждался интенсивностью переживаний этого иного способа самовыражения; и, если мои картины были маленькими, «негромкими» и немодными, тем было и лучше.
— Над чем вы работаете в данный момент?
— Над персональной выставкой в «Блейн Саудерн» в Лондоне.

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА: