Трейси К. Смит

ЛАУРЕАТ ПУЛИТЦЕРОВСКОЙ ПРЕМИИ

Трейси К. Смит, обучавшаяся в Гарварде и Колумбийском университете, является лауреатом многих литературных премий. В 2012 году она стала четвертой афроамериканской женщиной, получившей Пулитцеровскую премию в области поэзии. Выигравшая в 2014 году стипендию Американской Академии Поэтов, сейчас она преподает литературное творчество в Принстоне (в котором, к слову, находится с 2006 года). Обращаясь ли к студентам в аудитории, передавая ли мысли далекому читателю, Трейси изменила мировоззрение многих людей. Здесь – в Нью-Джерси – она и живет.

Смит осознала поэзию как свое призвание во время учебы в Гарварде. Выросшая в Калифорнии и Массачусетсе в семье родом из Алабамы, она сразу же приспособилась к высоким требованиям. Совсем как старшекурсница. «Я выкладывалась на все сто, но все равно выходило так, что те ребята, с которыми я училась, были лучше меня в том, в чем я считала себя способной».

И в самый разгар самокопания Смит – которая с самого начала знала, что хочет стать писателем, - почувствовала особенную тягу к поэзии. Ее интерес расцвел на втором курсе, когда она начала изучать современных поэтов и посещать лекции в Бостоне. Она посещала занятия таких преподавателей с мировыми именами, как Хелен Вендлер, и заслуженных поэтов, включая лауреата Нобелевской Премии Шеймаса Хини. Важным было еще то, что ее наставники серьезно отнеслись к ее первым стараниям. «Даже если я не испытывала гордости за написанное или вовсе не была уверена в том, что пишу, они говорили: "Нет, это интересно. Продолжай!".

Традиция Гарварда публиковать работы студентов мотивировала ее. Так же, как и плеяда выдающихся поэтов-выпускников. «Это очень волнительно – думать о том, что когда-то здесь ребенком был Томас Стренз Элиот». Но и ее современники, движимые зарождающимся интересом. Смит вспоминает одно чтение в исполнении студента, старше нее на два курса: «Меня просто сразило наповал. И все, о чем я могла думать в тот момент, это: «Что? Дети так могут?» Это действительно вдохновляет».

Сам процесс написания стихотворения предполагает совершение открытия. «Это момент наблюдения крохотной, посредственной детали и ее изучения в правильном ключе, в результате которого происходят неожиданные трансформации/изменения. Глядя на то, что тебе достаточно знакомо (или ты думаешь, что достаточно знакомо), и открывая для себя, что это способно изменить твое отношение к миру и самому себе, думаешь, что это магия». Однажды осознав это, она скрепила договор печатью. Я помню, как заявляла: "Я – поэт. И я посвящаю свою жизнь поэзии. Это уже похоже на миссию."».

После Гарварда Смит продолжила свое образование в Колумбийском Университете. Здесь и в некоторых других вузах она преподавала до того, как попала в Принстон в 2006 (Смит продолжает преподавать в Принстоне литературное творчество, поэтому из Бруклина она перебралась жить сюда). В 2011 она публикует сборник, заслуживший всенародное одобрение.
В "Life on Mars" («Жизнь на Марсе») она берет широкий размах: от печали до радости, от жутких заголовков криминальной хроники до ежедневных удовольствий и волнений. Сборник хорошо передает увлеченность Смит научной фантастикой, а также суть отношений с отцом – бывшим инженером на космическом телескопе «Хаббл». New York Times в своем обзоре на книгу объявили Смит «поэтом недюжинных знаний и амбиций».

Смит – мать троих детей – большую часть своей «взрослой» жизни прожила в университетах. «Ты проводишь столько времени в академической атмосфере, где думаешь и творишь», - говорит она и добавляет, что эта свобода крайне важна для ее работы. «Тебе необходима тишина. Необходимо свободное время. Необходимы окна, чтобы выглядывать в них и думать».

Воспоминания о студенческих годах приходят и уходят во время тех самых творческих приливов. «Я вспоминаю о Кембридже во время послеполуденного перерыва. Я гуляю и смотрю на то, что творится под ногами или же в небе, думая о том, как много других людей оказывается слишком занятыми чем-то еще, чтобы болтаться без дела и так по-детски изучать мир. Это переносит меня в то время, когда я поняла: это должно быть инструментом, своего рода властью. Я достаточно много думаю об этом».

Насколько личной и ориентированной во внутренний мир видится поэзия Трейси, настолько же для нее важна внешняя коммуникация, особенно со студентами. «Если бы мне пришлось, то я бы сказала, что горжусь теми дискуссиям, толчок которым дают мои произведения. Особенно когда я прихожу в другие школы, чтобы почитать или поговорить о поэзии, и вижу, как меняются мысли студентов под воздействием моих рифм. Как они побуждают их к чему-либо».

Смит скромничает во время разговоров о получении Пулитцеровской премии. «Ты ощущаешь себя частью целой родословной этой литературной традиции, к которой относишься, но это не то же самое, что видеть свое имя в списке, подтверждающем эту принадлежность. Это уничижительно и утверждающе одновременно. Хотя на самом деле, любой приз словно говорит: «Продолжай делать то, что делаешь».

«Мир, в котором мы живем, и язык, с которым мы живем, так сильно зависят от внешних требований и идеи об узнаваемости и успешности. Поэзия предполагает размышления о вещах на более высоком уровне, а также постановку вопросов, на которые в принципе нельзя дать ответа»


СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА


Made on
Tilda